..... и друг ваш осиротел в мире, осиротел в душе
своей!
Все прошедшее есть сон и тень: ах! где, где часы, в которые так хорошо
бывало сердцу моему посреди вас, милые? - Если бы человеку, самому
благополучному, вдруг открылось будущее, то замерло бы сердце его от ужаса и
язык его онемел бы в самую ту минуту, в которую он думал назвать себя
счастливейшим из смертных!..
Во всю дорогу не приходило мне в голову ни одной радостной мысли; а на
последней станции к Твери грусть моя так усилилась, что я в деревенском
трактире, стоя перед карикатурами королевы французской и римского
императора, хотел бы, как говорит Шекспир, выплакать сердце свое. Там-то все
оставленное мною явилось мне в таком трогательном виде. - Но полно, полно!
Мне опять становится чрезмерно грустно. - Простите! Дай бог вам утешений. -
Помните друга, но без всякого горестного чувства!
С.-Петербург, 26 мая 1789
Прожив здесь пять дней, друзья мои, через час поеду в Ригу.
В Петербурге я не веселился. Приехав к своему Д*, нашел его в крайнем
унынии. Сей достойный, любезный человек {Его уже нет в здешнем свете.}
открыл мне свое сердце: оно чувствительно - он несчастлив!.. "Состояние мое
совсем твоему противоположно, - сказал он со вздохом, - главное твое желание
исполняется: ты едешь наслаждаться, веселиться; а я поеду искать смерти,
которая одна может окончить мое страдание". Я не смел утешать его и
довольствовался одним сердечным участием в его горести. "Но не думай, мой
друг, - сказал я ему, - чтобы ты видел перед собою человека, довольного
своею судьбою; приобретая одно, лишаюсь другого и жалею". - Оба мы вместе от
всего сердца жаловались на несчастный жребий человечества или молчали. По
вечерам прохаживались в Летнем саду и всегда больше думали, нежели говорили;
каждый о своем думал. До обеда бывал я на бирже, чтобы видеться с знакомым
своим англичанином, через которого надлежало мне получить векселя...
|
