Говорят про нас: такая-то собака добра, такая-то - зла. Нет. Зол или добр, храбр или труслив, доверчив или скрытен бывает только человек...
5 Число для молитвы - десять мужчин - миньян. Евреи приписывают особую силу молитве в собрании десяти мужчин, по сказанному (Руфь 4:2): "Он взя..
ла презамечательная особа во многих отношениях; а потому да позволено будет мне сказать еще несколько слов о ней: она сидела, как было упомянуто выше, постоянно на одном месте и..
... На 10-й день его приводят в Ниневию и сажают в клетку.
Лаил страдает не столько от голода и ран, сколько от стыда и злости. Он чувствует себя бессильным отплатить врагу за всё зло, которое он терпит. Одно, что он может, это то, чтобы не доставить своим врагам радости видеть его страдания, и он твердо решил мужественно, без ропота, переносить всё то, что с ним будет.
20 дней сидит он в клетке, ожидая казни. Он видит, как проводят на казнь его родных и друзей, слышит стоны казнимых, которым одним отрубают руки и ноги, с других с живых сдирают кожу, и не выказывает ни беспокойства, ни жалости, ни страха. Видит, как евнухи ведут связанную любимую жену его. И он переносит и это без жалобы.
Но вот два палача отпирают клетку и, затянув ему ремнем руки за спиной, подводят его к залитому кровью месту казней. Лаил видит острый окровавленный кол, с которого только что сорвали тело умершего на нем друга Лаила, и догадывается, что кол этот освободили для его казни.
С него снимают одежду. Лаил ужасается на худобу своего когда-то сильного, красивого тела. Два палача подхватывают это тело за худые ляжки, поднимают и хотят опустить на кол.
"Сейчас смерть, уничтожение", --думает Лаил и, забывая свое решение выдержать мужественно спокойствие до конца, он молит о пощаде. Но никто не слушает его.
"Да это не может быть, -- думает он, -- я, верно, сплю. Это сон. -- И он делает усилие, чтобы проснуться. -- Ведь я не Лаил, я Ассархадон", -- думает он.
-- Ты и Лаил, ты и Ассархадон, -- слышит он какой-то голос и чувствует, что казнь начинается. Он вскрикивает и в то же мгновение высовывает голову из купели. Старец стоит над ним, выливая ему на голову последнюю воду из кружки.
-- О, как ужасно мучился я1 И как долго! -- говорит Ассархадон.
-- Как долго? -- говорит старец. -- Ты только что окунул голову и тотчас опять высунул ее; видишь, вода из кружки еще не вся вылилась. Понял ли ты теперь?
Ассархадон ничего не отвечает и только с ужасом глядит на старца...
